Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации

«Я нашел тебя, Ванечка...»

11 мая 2004 года возле мемориала погибшим воинам, что у водопада Кивач, стоял пожилой мужчина, застывший в скорбном молчании. Два букета цветов привез на могилу Николай Семенович Хнырев, приехавший из Павловска. Один — для братика Ивана, место захоронения которого разыскивал 63 года, второй — для его братиков, погибших или умерших от ран и захороненных вместе с ним. 

Задрожали плечи у ветерана, когда увидел надпись на гранитной плите — Иван Семенович Хнырев. «Наконец-то я нашел тебя, Ванечка…».

«Иван Семенович Хнырев,— читаю в Книге Памяти погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны на Карельском фронте,— рядовой 367 стрелкового полка, родился в 1913 году в селе Парашен (Паратено) Атяшевского района Мордовской АССР, призван Атяшевским РВК, умер от ран 13.10.1941 г. в д. Сопохе».

Осенью 1941 года 367-й стрелковый полк, которым командовал майор Ф. И. Литвинов и где служил Хнырев, вел тяжелые оборонительные бои в районе д. Сопохи, заповедника Кивач.

В мордовское село пришло извещение жене и матери солдата: ваш муж и сын И. С. Хнырев пропал без вести. Родные умершего от ран бойца так и считали до весны 2004 года.

В письме, присланном в редакцию, Н. С. Хнырев сообщает:

— Летом 2001 года в село, где родился мой брат и откуда его призвали в армию, пришло приглашение, в котором были такие строчки: «Если живы родные И. С. Хнырева, то просим приехать на перезахоронение его останков», и указан адрес: п. Березовка Кондопожского района. Но об этом Николай Семенович узнал только в апреле нынешнего года: «Это было для меня как гром среди ясного неба. Мое сознание отказывалось понимать случившееся».

Рассказывает управляющая Березовской администрацией Н. С. Краснокутская.

— В 1996 году, когда шла отсыпка трассы С.—Петербург — Мурманск, проходящей через Сопоху, экскаватором вскрыли неучтенное воинское захоронение. Архивные данные о наличии здесь воинского кладбища или братской могилы отсутствовали. Мы обратились за помощью в Карельскую региональную общественную молодежную организацию «Поиск».

Они подтвердили, что обнаруженные останки принадлежат воинам Красной Армии, но это не братская могила, а санитарное захоронение. Проходящие по данным безвозвратных потерь бойцы 71-й стрелковой дивизии, погребенные здесь, погибли или умерли от ран в районе Кивача, где проходила старая фронтовая дорога Спасская Губа — Кеняки — Вохтозеро — Суоярви.

Имена бойцов 71-й стрелковой дивизии удалось установить с помощью Книги памяти, выпущенной по заказу совета ветеранов дивизии в 1995 году, на основе материалов центрального архива Минобороны в г. Подольске, куда была передана из Берлина записная книжка участника оборонительных боев на Киваче нашего земляка В. В. Николаева.

Перезахоронение останков 24 воинов и открытие мемориала на Киваче проходило в дни празднования 60-летия 71-й Краснознаменной Торуньской стрелковой дивизии. Работники Березовской поселковой администрации направили более 60 приглашений в районные военкоматы в поисках родственников погибших и умерших от ран.

Ушло письмо и родным И. С. Хнырева в Мордовию, которое, увы, затеряли.

Сообщение о месте захоронения своего брата Николай Семенович получил

из республиканского военкомата лишь весной этого года. В конверте была фотография мемориала на Киваче.

— Оказывается я был здесь в 1974 году,— вспоминал Хнырев во время поездки к мемориалу,— и даже фотографировался у водопада, но не мог даже и предположить, что нахожусь совсем рядом с захоронением пропавшего без вести брата!

Быстренько собрался ветеран в дорогу, и 11 мая прибыл в Кондопогу. Свои впечатления от посещения Березовки и мемориала на Киваче он описал в письме в редакцию.

«В военкомате в Кондопоге меня любезно принял майор, ведающий делами перезахоронений. Он связался с местной администрацией п. Березовки, чтобы меня встретили и помогли добраться до места. Управляющая территорией Н. С. Краснокутская и работники администрации встретили меня как родного. В разговоре с ними чувствовал себя давно знакомым им человеком, о погибшем брате они говорили как о близком родственнике. Для поездки на Кивач мне предоставили машину, Надежда Семеновна сопровождала меня. В Сопохе она показала место первоначального захоронения моего брата, которое было недалеко от госпиталя. С чувством восхищения говорила о молодежи — участниках клуба «Поиск», они руками пересеяли эту землю, отыскивая останки погибших бойцов. Сейчас редко с такой теплотой и любовью отзываются о молодом поколении!

Мемориал, на гранитной плите которого увековечено имя брата, также сделан с любовью и доброй памятью о погибших. Прекрасная стела, гранитное обрамление и отмостка из гранитной плитки, четыре фонаря по углам — все увиденное тронуло меня до слез.

И свежие цветы. «Откуда? — удивился я,— ведь вы же не знали, что я приеду». В ответ услышал, что их возложили посетившие мемориал туристы. Значит, живущие рядом помнят и чтут память о погибших и умерших от ран, понимают, что обязаны им своей жизнью!

У меня нет слов, чтобы выразить благодарность Березовской поселковой администрации, лично Н. С. Краснокутской и ее коллегам, всем жителям Карелии, взявшим на себя заботу о перезахоронении и возведении прекрасного памятника. С конца 50-х годов в г. Златоусте проживают жена моего брата — Мария Дмитриевна Хнырева, их сын Петр, они вряд ли смогут приехать на место захоронения, я им расскажу, что добрые люди ухаживают за могилой и помнят об их муже и отце. Вдова так и не вышла замуж во второй раз.

За свои 76 лет никогда не испытывал тех чувств, которые испытал в Березовке! Есть у нас добрые, бескорыстные люди, а в Карелии они просто изумительные! Низкий им поклон от ветерана войны и труда.

С уважением, Н. С. Хнырев».

Подготовила Л. КАРПОВА.
Новая Кондопога, №28, 2004