Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации

Наш заповедник Кивач организовали в июне 1931 г. Он расположен на северо-западе России в Республике Карелия, в двух часах неспешной езды на север от столичного города Петрозаводска. «Кивач» очень мал, охватывая своей территорией всего около 11 тысяч гектаров и занимая при этом по площади двенадцатое место с конца среди ста существующих к настоящему времени государственных природных заповедников России. Таким ему и оставаться: вокруг населенные места, вырубки, шоссе и сельскохозяйственные угодья. Имен организаторов время не сохранило, неясно также, почему первые тысячи гектаров неприкосновенных земель ему отмерили именно здесь. Возможно, причиной послужил водопад Кивач — второй по величине в равнинной части Европы, известный в России более двух веков, воспетый поэтами и путешественниками задолго до «рождения» заповедника, нареченного его именем. Красота водопада неоспорима, однако речь пойдет не о нем. Он лишь яркая деталь ландшафта, заметная, но мало значимая частица очерченного границами заповедника таежного пространства.

На сухом официальном языке назначение нашего заповедника, как, впрочем, и любого другого, состоит в сохранении и восстановлении типичных природных комплексов конкретной природной зоны России. Здесь, на охраняемом пространстве средней тайги Карелии, специалисты самых разных областей знаний проводят исследования явлений и процессов, происходящих в природе. Что же показали эти исследования, длящиеся почти три четверти века? Чем примечательна территория заповедника и может ли он служить природным эталоном этого уголка страны?

Начнем с основы, с устройства земной поверхности края. В невообразимо далекие времена — более двух миллиардов лет назад — на Земле закончилось формирование нескольких геологических структур, именуемых кристаллическими щитами. Эти сложно устроенные каменные блоки, простирающиеся в глубину на десятки, а в ширину на сотни и тысячи километров, есть в составе всех континентов. Один из них, по форме отдаленно напоминающий тигра — Балтийский щит, венчает теперь Европу на севере. Загляните в географическую карту: «задние ноги» тигра — Карелия и Финляндия, «хвост» — Кольский полуостров, а обращенное на юг «тело» — Норвегия и Швеция. За прошедшую с тех пор вторую половину истории Земли неузнаваемо менялся облик суши. Щиты прирастали континентами, которые объединялись друг с другом и раздвигались океаническими впадинами, погружались в моря и вновь оказывались на поверхности, вспухали горами и прорезались реками. А кристаллических щитов эта планетарная кухня не коснулась, и с ними не происходило ничего кроме вяло текущего растрескивания толщи да неотвратимого разрушения поверхности слагающих их древнейших горных пород. Обломки камня заполняли понижения и возникающие трещины, и неспокойный, причудливый прежде рельеф приобретал облик равнины. Балтийскому была уготовлена несколько иная участь. Название ей — оледенения.

Ледники начали свой путь по этим местам примерно 2 млн лет назад. Они, медленно расползаясь под собственной тяжестью, вовлекали в себя и перемалывали накопившиеся за сотни миллионов лет каменные обломки, истирали скалы и выпахивали долины. И медленно умирали, чтобы уступить место новым. Последний ледник воцарился 18 тыс. лет назад. Тогда Карелия, Кольский полуостров и Скандинавия оказались под сплошным двух — трехкилометровым покровом льда, растекающимся во все стороны от своего центра. Спустя тысячелетия истаял и он. Какое-то время на юге Карелии еще стояло огромное озеро, принявшее талые воды ледника, затем оно схлынуло. И остался хаос.

…Вытянутые в направлении движения льда и сильно сглаженные им гряды скал — «бараньи лбы». Длинные «валы валунов» и песка, опустившиеся на поверхность из тела ледника — так называемые морены. Напоминающие исполинские насыпи, протянувшиеся на километры высокие песчаные гряды (озы) — отложения могучих рек, текших в трещинах и туннелях тающего ледника. Глинистые равнины с остатками размытых морен и озов — обнажившееся дно приледниковых озерных бассейнов. Количество атмосферных осадков в регионе намного превышает их испарение, а потому повсюду есть текущие по каменным ложам то порожистые то спокойные реки и речки. Бесчисленные озера, эти «дети катастроф». Одни давно превратились в болота, другие, с черной водой (в здешнем обиходном языке — ламбы), демонстрируют разные стадии зарастания болотной растительностью. Третьи, большие и глубокие, вольготно катят волны среди скалистых или глинистых берегов, четвертые представляют собой нанизанные на русла рек разливы мелководных плесов.

Такое сочетание выходов на поверхность непостижимо древних горных пород и ярких следов последнего по времени масштабного покровного оледенения встречается на Земле лишь в двух местах — на Балтийском щите и на востоке Канады. Сузим, однако, поле зрения. В разных частях Карелии каждый из перечисленных вариантов ландшафта, включая болота и озера, занимает обычно значительные пространства, а крупные реки не столь и часты. В пределах же малого пятачка «Кивача» — всего-то чуть больше 10x10 км, они есть в с е и осмотреть их можно в течение однодневного маршрута. В этом плане наш заповедник — единственный в России, если не в мире.

Столь специфичные условия привели к тому, что тайга, достаточно монотонная на своем протяжении по континенту, в этом регионе имеет совсем иной облик. Здесь господствует сосна. На скалах и озах радуют глаз просторные боры со сплошным покровом мхов и лишайника — ягеля, пронизанным вереском и брусникой. Вершины моренных гряд и пологие сухие склоны заняты более богатыми по составу растительности сосняками. Другие склоны и равнины покрыты сосново-еловым лесом, а сырые понижения и впадины рельефа — ельниками. Часто и во многих местах, где вели лесозаготовки (на протяжении трех веков вся экономика тогдашней Олонецкой губернии жила лесом), вырастали и вырастают вторичные хвойно-лиственные леса, состоящие из ели, березы и, реже, осины; сосна под пологом смешанного леса не возобновляется. Леса перемежаются болотами, огромными или крошечными, открытыми или подернутыми низкорослым сосновым лесом, обводненными или сухими с поверхности, иногда с остаточными озерками-блюдцами. Нет разве что гиблых и угрюмых, которые и ассоциируются обычно со словом «болото». Лоскутное одеяло… Так выглядит южная половина Карелии и Финляндии. Так выглядит и заповедник «Кивач».

В сложении и нынешнем разнообразии флоры заповедника сыграли роль два фактора. Во-первых, это расписанная выше пестрота условий произрастания: от голых скал до легких суглинков на равнинах, от песчаных холмов до сырых ложбин, болот и водоемов. Нельзя не упомянуть луга. Созданные руками человека лет триста назад, сенокосы и пастбища оказываются старше окружающего древостоя. Их многочисленные небольшие фрагменты, как давно заброшенные так и поныне эксплуатируемые, служат убежищами своеобразной флоры луговых сообществ. Второй фактор — послеледниковая история смен растительности, насчитывающая к настоящему времени около 10–12 тысяч лет. Климат за это время неоднократно менялся. С приходом тепла этих мест достигала флора, расположенная теперь далеко на юге, а арктические виды в большинстве своем исчезали и наоборот: при длительных похолоданиях границы распространения теплолюбивых растений отступали к югу. Однако разнообразие местообитаний позволило многим видам, проникавшим на эту территорию в разное время и с разных направлений, закрепиться и сформировать в итоге богатейшую для столь ограниченного пространства флору.

Трудами трех поколений ботаников в заповеднике и его окрестностях найдены более 780 видов сосудистых растений (вместе с подвидами и межвидовыми гибридами). Помимо большого числа растений среднетаежной подзоны Евразии, в этом списке есть представители флор арктики, субарктики и северной тайги, широколиственных лесов, вездесущие сорные растения, а также заносные виды, оказавшиеся далеко от естественных границ распространения по континенту. Девятнадцать видов растут в «Киваче» вблизи южных и 101 — вблизи северных пределов распространения. В заповеднике и ближайших окрестностях обнаружено 8 редких видов, включенных в Красную книгу РСФСР. Из них пять — орхидеи (в частности, венерин башмачок и калипсо), обитатели нетронутых или минимально нарушенных хозяйственной деятельностью лесов и болот.

Как и следовало ожидать, царство беспозвоночных животных в этом лесном краю необозримо. Только насекомых здесь, по-видимому, не менее 10 тысяч видов, и по их разнообразию в изученных к настоящему времени группах (жуки, бабочки, перепончатокрылые и двукрылые) «Кивач», учитывая размеры территории, вполне может претендовать на одно из лидирующих мест в Северной Европе. Жизнь большинства насекомых так или иначе связана с деревьями — от шумящих на ветру крон до гниющих на земле стволов. А, например, из почти 1000 видов двукрылых, обнаруженных к настоящему времени специалистами, не менее 80% живут за счет грибов. Своеобразными очагами разнообразия насекомых оказываются разбросанные по всей территории луга — маленькие оазисы цветущих все лето трав. Многие виды насекомых встречаются только здесь. Из всего списка насекомых Карелии в Красную книгу России попали лишь 3 вида шмелей, они есть и в нашем заповеднике.

Послеледниковая история формирования фауны позвоночных животных Карелии почти в точности повторяет историю флоры. Всего, если не принимать во внимание морских птиц и млекопитающих Белого моря, мы насчитаем в Карелии 311 видов наземных позвоночных животных. Из них 256 (или 82%) обнаружены в «Киваче» и его ближайших окрестностях.

О млекопитающих заповедника писать было бы скучно: обычный набор знакомых с детства лесных зверей и зверьков, не окажись средняя часть Карелии ареной замысловатого смешения представителей разных фаун. Основу составляют широко распространенные по континенту, а также европейские лесные виды. Но с севера сюда все чаще заходит росомаха — типичный житель Арктики. Демонстрирует редкие но катастрофические вспышки численности северотаежный грызун лесной лемминг. Есть «сибиряки», например три вида землероек и грызун красная полевка. Есть представители южных лесов и лесостепи, живущие у северных пределов распространения: лесная мышовка (полутушканчик-полумышь с наклонностями пресмыкающегося), мышь-малютка (Мышонок Пик писателя и натуралиста В. Бианки). Кабан, впервые пересекший южную границу Карелии в 1969 г. и уже через пять лет обнаруженный в заповеднике. Однажды забрела даже косуля… Имеем мы и невольных переселенцев с других частей света — акклиматизированных в Европе пушных зверей. Это американская норка, давно уже вытеснившая отсюда норку европейскую. Это енотовидная собака с Дальнего Востока и ондатра из Америки. Это распространившийся из Финляндии канадский бобр. А вот европейский бобр, после долгого отсутствия вновь появившийся в Карелии в 60-х гг. прошлого теперь уже столетия, так до нас и не добрался.

Птичье население весьма богато: к настоящему времени отмечено 211 видов, что без учета морских птиц составляет около 90% орнитофауны Карелии. Из них более 120 гнездятся в заповеднике и еще 14 — в его ближайших окрестностях. Остальные представлены сезонными мигрантами (над Карелией проходит птичья магистраль, обслуживающая весь Кольский полуостров) и видами, случайно залетающими в период кочевок. Такое разнообразие делает любой рассказ о птицах заповедника неполным. Следует упомянуть лишь о крайне редких обитателях или визитерах, для неспециалиста смотрящихся на фоне тайги по меньшей мере странно. Коростель, горлица, козодой, удод и зимородок, иволга и соловей… Окажись они все в пределах видимости и слышимости одновременно, создалось бы полное впечатление, что ты находишься не на 62-ой параллели, а где-нибудь в лесостепном Поволжье. Но это, повторяю, лишь единичные гнездящиеся пары, редкие и редчайшие встречи. В числе гнездящихся или изредка встречающихся на пролете «краснокнижных» видов отмечены гуси пискулька и черная казарка, малый лебедь, филин, дневные хищники скопа, беркут, орлан-белохвост, сокол сапсан.

А вот фауна земноводных и пресмыкающихся наоборот бедна: слишком коротко лето, чтобы молодежь этих «холоднокровных» животных успевала бы не только появиться на свет, но и набрать вес и накопить питательные вещества на время своей первой зимовки. Три вида пресмыкающихся (все живородящие) и пять — земноводных. Лишь на юго-востоке Карелии число чешуйчатых гадов возрастает до пяти. Очень близко к северу от «Кивача» кончаются области распространения безногой ящерицы веретеницы, обыкновенного и гребенчатого тритонов. Последнее из перечисленных, крупное и угольно-черное со спины земноводное, замечательно тем, что его личинкам здесь необходимо два лета, чтобы превратиться во взрослое животное. При этом водоемы, где развиваются личинки, ни в коем случае не должны промерзать до дна, в них не должно быть вездесущих окуней, с фатальной неизбежностью истребляющих будущих тритонов, живущих в прибрежной толще воды. На весь заповедник таких мест всего два.

Таков вот Кивач, один из старейших природных резерватов лесной зоны страны, маленькая, но яркая миниатюра природы Карелии. И остается только подивиться удачному выбору безвестных его устроителей. Ведь окажись многоугольник заповедника по любую сторону от его нынешних границ, и перед нами предстала бы гораздо более монотонная, бедная палитрой и содержанием картина.

Статья А. П. Кутенкова, ведущего научного сотрудника заповедника, к. б. н.
для журнала «Юный натуралист»